December 24th, 2010

Антикапиталист Робин Гуд


Мне понравилось. Очень хорошо про "естественность" рынка, даже и Маркса вроде по-делу подловил) Это все гипноз того, что ошибочно воспринимается как "незыблемая" "реальность".
Для меня конечно крайне интересная тема - трансформация психологии во время всех этих метаморфозах общества и власти. Всегда начинают работать некие защиты при внешнем насилии и принуждении,  с точки зрения коммуникативного подхода тоже все это очень интересно рассмотреть. Очень обобщенно, какие тут мысли? Есть ли некая "человеческая природа" ("живое" - не товар, не вещь), существующая "до" момента включения в патологическое  для нее поле власти и репрессий? Ведь и ризому тоже ломают, ее пытаются ограничивать в обществе асингулярностей. Либо само существующее коммуникативное пространство насквозь патологично  (даблбайнд) и оно неизбежно выстраивает соответствующую психологию. Либо и то и другое, и еще что-либо.

"Мы все - тасадаи" (Симулякры и симуляция"

Переведенный отрывок.
Мы все тасадаи — индейцы, которые вновь стали тем, чем они были, тем, во что их по сути превратила этнология, - индейцами симулякрами, которые наконец провозглашают универсальную истину этнологии.
Мы все прошли живыми через спектральный свет этнологии, или антиэтнологии, которая — лишь чистая форма триумфальной этнологии, под знаком мертвых отличий — и воскрешения отличий. Поэтому очень наивно искать этнологию среди Дикарей или где-то в странах «третьего мира» - она здесь, повсюду, в метрополиях, среди белых людей, в целом мире — переписанном, проанализированном, а потом искусственно возрожденном в образе реального — в мире симуляции, иллюзии истины, шантажа реального, убийства любой символичной формы и ее истеричной исторической ретроспекции — убийства, первыми жертвами которого стали Дикари, (благородство обязывает) но которое однако распространилось на все западные сообщества
.
И вот это как хорошо))))  ...Вот так американцы восхваляют себя за то, что довели численность индейцев до той, какой она была до завоевания. Мы все стираем и начинаем сначала. Они даже хвалятся, что достигнут большего и превзойдут начальную цифру. Это будет доказательством возвышенности цивилизации: она породит больше индейцев, чем они сами способны были себе позволить. (за хмурой иронией, это перепроизводство есть еще одним способом их уничтожения: поскольку индейская культуру, как любая племенная культура, основывается на ограниченности группы и отказе от какого либо «свободного» роста, как мы это видим в Иши. Поэтому в их демографическом «продвижении» скрывается еще один шаг к символическому уничтожению.)
Вот так мы всюду живем в поразительном мире, похожем на оригинальный — вещи в нем продублированы по своему собственному сценарию. Но существование копии не означает, как в традиции неизбежность их смерти — они уже очищенные от своей смерти, даже надежнее, чем от своей жизни; более улыбающиеся, более настоящие в свете своих моделей, как лица в похоронных бюро
.
Я воспринимаю бодрийяровские тексты как нечто похожее на коан, развернутый такой коан. Навесить на них ярлык "коана" - тоже не совсем верно, это будет навязывание смысла. А вот сохранить некоторую шизофреничность восприятия - другое дело, не всегда нужно стремится к окончательной "логической типизации", невозможно "завершить" чужое слово. Надо просто продолжать.
А этнология как метафора - это сильно, это очень сильно.