January 11th, 2015

вокруг терактов в Париже (Charlie Hebdo)

Любое событие является частью каких-то других сложных нелинейных процессов, все включено в какой-либо контекст. Убийства - это плохо. Речь не может идти об "оправдании" преступления или о чем-то там подобном. Я за максимально глубокое, полное и системное понимание происходящего, за радикальное (в марксовом смысле) понимание.
Нападение на Charlie Hebdo является, к сожалению, одним из многих других преступлений, массовых убийств и терактов, совершенных в данный короткий промежуток времени (например, теракт в Йемене, теракт в Нигерии, где 10-летняя смертница подорвала себя на рынке, гибель людей на Украине...). Тогда почему такой разный резонанс???  Вот из-за денег сколько людей убивают каждый день по всему миру - это, более "естественно" что-ли? Почему "просвещенную общественность" это меньше волнует? А ведь то же своего рода фундаментализм - денежный, рыночный.
Во-первых, опять же к сожалению, все реальные события сразу поглощаются медиасферой и становятся частью медиатизированной реальности (тут, на мой взгляд, очень полезна бодрийяровская критика массмедиа, ну и подобная). И мы уже имеем дело, скажем так, не совсем с реальностью. Во-вторых, вероятно, у значительной части общества УЖЕ есть весьма стереотипизированная картина мира (где, в частности, одни события маркируются как значимые, а другие - так себе...), запускающая при определенных стимулах стереотипые реакции (тут надо бы заметить, что психология религиозных фундаменталистов также забита стереотипами).
В этой картине мира есть "мы" - "просвещенные, носители культуры, идеалов прогресса и свободы и т.д.", есть "прекрасная европейская цивилизация" и есть... "они" -  "варвары, фанатики, отсталые, запутавшиеся в предрассудках, темные и опасные фундаменталисты и т.п.", которые взялись "непонятно откуда". Причем "мы" и "они" представляются как не связанные друг с другом "сущности", как отдельные объекты. Понятно, что это и есть антисистемное мышление, которое не видит ни связей, ни отношений, ни истории, ни контекста, оно вообще не воспринимает социальную реальность как систему.
Здесь нельзя не вспомнить критику современного мирового капитализма (империализма) и глобализма, которые порождают все новые конфликты и проблемы, являющихся настоящим фундаментом и для терроризма, уже давно разрабатываемую и левыми теоретиками (от Жижека до "классических" марксистов), и близким к ним мыслителями (Н. Кляйн, З. Бауман и пр.). Нет смысла повторять основные положения этой критики.

Далее. Если ты считаешь себя частью "просвещенной и прогрессивной общественности", то в чем же заключается твоя просвященность? В том, что хочеь просматривать карикатуры на любые темы или в чем-то другом?
Другой вариант может заключаться в том, чтобы научиться понимать суть происходящих процессов, других людей, самого себя и принципы коммуникации.
Если ты считаешь, что некто одурманен предрассудками и впадает в фанатизм, то не мешало бы самому разбираться в природе этих явлений. Для начала можно взять почти любой учебник по социальной психологии и почитать про предрассудки и их источники, про социальные убеждения и суждения, про установки и поведение, про способы убеждения, про социальное давление и влияние... про то, как можно воздействовать на предрассудки, про агрессию и насилие, про способы разрешения конфликтов... Есть литература и об исследовании тоталитарных сект, есть исследования того, как люди становятся членами террористических групп, если исследования групп, становящимися "братствами по борьбе с..." и т.д. Есть все.  Было бы желание просвящаться. И очень интересна прослеживаемая связь агрессии с проблемой в отношениях (И. Бауер "Принцип человечности", а можно еще Фромма вспомнить, "Анатомию..."). И жизненный опыт именно исламских террористов изучался.

Все это проблемы, выращиваемой всей социальной системой. И эти проблемы - вовсе не странный или случайный дефект (сбой) системы, они - выражение логики системы. То же самое можно сказать и про преступность, например.
Как наша социальная система формирует терроризм, как она конструирует психологию террориста - вот вопрос. И с нашей системой явно что-то не то, если она порождает такое, если она сама готовит сценарии своего саморазрушения.

Борьба с терроризмом силовыми методами будет приводить лишь к ликвидации отдельных террористов, но сами проблемы будут по-прежнему воспроизводиться. Совершенствование методов силовой борьбы будет приводить к совершенствованию террористов. Попытки воздействовать только на симптом будут способствовать взращиванию системной патологии.

И проблема не в исламе. И даже не в религии. По мимо системных проблем, я вижу большую проблему в распространении деструтивных способах коммуникации. Для начала, пожалуй, нужно сказать, что очень немногие, к сожалению, задаются вопросами о том, что такое язык, что такое коммуникация. Это тоже является фундаментом проблем. Если бы больше людей начали бы задаваться вопросом о связи языка и суггестии (отсылка к Поршневу и близким теориям), то, вероятно, открылись бы новые горизонты для решения многих проблем.
Решительно все можно рассматривать как коммуникацию. В том числе и религию. Для меня религия - это одно из средств социального контроля (или почти только, но единичные случаи "другой" религиозности здесь не в счет, да они и не оказывают влияния на общество). Группы исламских фундаменталистов - это лишь один случаев тотального контроля на личностью. С моей точки зрения, совершенно не имеет значения, какие там присутствуют "боги", образы, "ценности". На их месте может быть все, что угодно (просто есть очень хорошо обкатанные схемы и модели), главное - коммуникация и суггестия. Это все будет еще понятнее, если вспомнить теорию Касториадиса о воображаемых социальных установлениях; если люди не понимаю "природу" и генезис этой системы воображаемых установлений, то она начинает им казаться автономной и реальной, существующей независимо от них. Религиозная система это просто лишь одна из таких систем, где "бог" - центральное означающее. Ну а система власти - она в процессе означивания мира, в том, как это происходит (Бодрийяр, Барт). Осталось добавить сюда коммуникационный подход, со всеми его даблбайндами, обратной связью и пр.
"Из всех иллюзий самая опасная – это думать, будто существует одна реальность. В действительности же существуют различные версии реальности, и некоторые из них могут противоречить друг другу, ибо все они есть результат передачи и получения информации, а не объективного и абсолютно вечного отображения истины." Пол Вацлавик.

Collapse )

"Левиафан" Звягинцева

Фильм оставляет довольно унылое впечатление. В каком-то смысле его можно рассматривать как издевательство над историей Марвина Химейера.
В художественном отношении в «Левиафане», вероятно, и можно найти некоторые достоинства, но в идейном плане…
«Левиафан» очень подойдет людям с мрачным, депрессивным и акцентированным на безнадежность мировоззрением в качестве средства для поддержания соответствующего состояния; фильм можно рекомендовать и для подпитки так называемой «выученной беспомощности». Также он скорее всего понравится любителям вирусной идеи об «ужасной рашке», о «рашке – мордоре».
В «Левиафане» используется любимая либералами «критическая» схема – все проблемы России от коррупции, а точнее - от коррумпированных чиновников, от которых и страдает «простой человек» (какой там еще классовый подход!))). Левиафан – это монструозная государственная машина, которая готова смять любого. Очень новая и сложная идея! Особенно если государство понимать как некую абстракцию, стоящую вне конкретных исторических и социально-экономических условий.
Критика капитализма режиссеру не нужна, а образ Вампира-Капитала заменяется на образ Вампира-Чиновника.
Как справедливо заметил кинокритик А. Юсев, «больше всего режиссера как художника и мыслителя характеризует заявление, что он узнал про одноименный труд Гоббса уже после начала съемок и обрадовался совпадению.» https://avtonom.org/news/aleksey-yusev-itogi-2014-kinogoda-luchshie-i-hudshie-filmy-i-sobytiya
«Левиафан», конечно, не единственный фильм, основной темой которого является полная безнадежность и отчаяние. Однако есть фильмы, где крах главных героев можно понять именно как проигранное сражение, но не войну. Погибший герой мог быть, например, членом какой-нибудь европейской компартии или профсоюза, что отсылало бы к существующим социальных силам, способным изменить общество. У убитого следователя остаются коллеги, которые могли бы продолжить борьбу с мафией, иди хотя бы какие-то честные журналисты с компроматом; в фильмах жанра зомби-апокалипсиса обычно остаются хоть горстки выживших хомо сапиенсов и т.д.
«Левиафан» относится к числу других фильмов. Тотальный апокалипсис во всем. Без какой-то частички иронии. И несмотря на заявления Звягинцева о том, что проблема «человек-государство» носит не только российский характер, фильм оставляет впечатление все-таки российского апокалипсиса.
Безусловно, каждый режиссер снимает так, как считает нужным. Восприятие – дело тоже творческое.
В этой связи любопытны восторженные отзывы многих, критиков, особенно зарубежных. «Это мрачная история о том, как повседневная жизнь в России пропитана коррупцией, церковью и водкой. Особенно водкой. Герои хлещут водку даже не стаканами. Они пьют её прямо из бутылок.»
Истории случаются разные, бывает и гораздо хуже, чем в фильме, и в самых разных местах. Бывает вообще по-разному. Очень по-разному. Социум – это живая и сложная система, которая постоянно меняется, это самоорганизующаяся система, постоянно открытая для изменений.
На мой взгляд, искусство и глубина мышления состоит и в умении понимать конкретную «природу» кризисных явлений в обществе, а также в способности видеть в этих кризисах ростки нового, Иного…