al_ven (al_ven) wrote,
al_ven
al_ven

и еще к дню памяти жертв дорожных аварий))

"...Кровь, льющаяся на дорогах, — это отчаянная форма компенсации государственных даров, связанных с их проклад­кой. То есть авария находит свое место в пространстве символичес­кой задолженности перед государством. Вполне вероятно, что чем больше будет расти эта задолженность, тем сильнее станет обозна­чаться тенденция аварийности... " (Бодрийяр, "Символический обмен и смерть")

"...Экономике удалось чудесным образом скрыть истинную струк­туру власти, поменяв местами составные части ее определения. В то время как власть состоит в том, чтобы односторонне одаривать (и, в частности, жизнью — см. выше), нам внушили как очевидность нечто прямо противоположное: будто власть состоит в том, чтобы односто­ронне брать и присваивать себе. Под прикрытием этого гениального фокуса может и впредь осуществляться действительное символичес­кое господство, так как все усилия угнетенных попадают в ловушку: они пытаются отобрать у власти взятое ею у них или даже «взять власть» как таковую, — не видя, что тем самым лишь содействуют своему угнетению.
На самом же деле и труд, и зарплата, и власть, и революция дол­жны быть переосмыслены наоборот:
- труд не является эксплуатацией, а даруется капиталом;
- зарплату не завоевывают, а тоже получают в дар; служит она не для покупки рабочей силы, а для искупления власти капитала1;
- медленная смерть от труда есть не пассивное страдание, а от­чаянный вызов одностороннему дару труда со стороны капитала;
- единственный эффективный отпор капиталу в том, чтобы от­дать ему даримое, а это символически возможно только через смерть.
Но раз система, как мы видели, сама отстраняет экономику, ли­шает ее доверия и даже самой субстанции, то в этом смысле не ставит ли она под вопрос и свое собственное символическое господство? Нет, ведь система во всем насаждает свою стратегию власти, то есть стратегию безответного дара, совпадающего с отсроченной смертью. То же самое социальное отношение устанавливается в средствах мас-совой информации и в сфере потребления: мы уже видели (в «Рекви­еме по Масс-медиа»), что на одностороннее распространение передач нечем ответить, от них нечем отдариться. Так и в проекте CERFI массовая смертность в автомобильных авариях уже истолковывалась как «цена, которую коллектив платит своим институтам... государ­ственные дары вносят в коллективное сознание фактор «задолжен­ности». И тогда напрасная гибель становится просто попыткой по­крыть этот дефицит. Кровь, льющаяся на дорогах, — это отчаянная форма компенсации государственных даров, связанных с их проклад­кой. То есть авария находит свое место в пространстве символичес­кой задолженности перед государством. Вполне вероятно, что чем больше будет расти эта задолженность, тем сильнее станет обозна­чаться тенденция аварийности. Все «рациональные» стратегии для ее обуздания (профилактика, ограничение скорости, организация меди­цинской помощи, наказания) фактически не дают ровно ничего. Си­мулируя возможность ввести аварию в рамки рациональной системы, они по этой самой причине неспособны ухватить корень проблемы — оплату символической задолженности, создающей, узаконивающей и усиливающей зависимость коллектива от государства. Подобные «ра­циональные» стратегии, напротив, обостряют проблему. Для борьбы с последствиями аварий они предлагают создание новых механизмов, новых государственных институтов, то есть дополнительных «даров», которые лишь еще более отягчают символическую задолженность». Так и повсюду в борьбе сталкиваются общество и политичес­кая инстанция (ср. у Пьера Кластра: общество против государства), возвышающаяся над ним в силу власти, которую она обретает, завали­вая его дарами, заставляя его переживать само себя, отнимая у пего смерть, — копя и расточая ее затем понемногу в своих собственных целях. В глубине души никто не приемлет этих благодеяний, старает­ся как может отдариться, однако власть дарит все больше и больше, порабощая все хуже и хуже, и, чтобы покончить с этим, общество или же отдельные индивиды могут доходить до самоуничтожения. Это единственно неотразимое оружие, и от одной лишь коллективной уг­розы его применения власть может рухнуть.
Перед лицом простого символического «шантажа» (баррикады 1968 года, захват заложни-ков) власть распадается: раз она живет моей медленной смертью, то я ей отвечу моей насильственной смертью. Потому-то мы и мечтаем о насильственной смерти, что живем смертью медленной. И даже одна эта мечта невыносима для власти
."



Tags: Бодрийяр, мегамашина, система
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments