al_ven (al_ven) wrote,
al_ven
al_ven

Category:

Капитал, Маркс и Бодрийяр

Из "Символического обмена и смерти" Бодрийяра:
"Генеалогия производства
При нынешней системе воспроизводится сам капитал в самом строгом своем определении — как форма общественных отноше­ний, — а не в вульгарном понимании, как деньги, прибыль и хозяй­ственная система. Воспроизводство всегда понималось как «расши­ренное» воспроизводство способа производства, обусловленное этим последним. На самом же деле следовало мыслить способ производ­ства как одну из модальностей (не единственную) режима воспроиз­водства. Производительные силы и производственные отношения — иными словами, сфера материального производства — представляют собой, пожалуй, лишь одну из возможных, то есть исторически относи­тельных конъюнктур, возникающих в процессе воспроизводства. Воспроизводство — форма гораздо более емкая, чем экономическая эксплуатация. А стало быть, игра производительных сил не является ее необходимым условием.
Разве исторически статус «пролетариата» (наемных промыш­ленных рабочих) не определялся прежде всего заточением, концент­рацией и социальной исключенностью?

Заточение мануфактурного рабочего — это фантастическое распространение того заточения, которое описано у Фуко для XVII века. Разве не возник «промышленный» труд (то есть труд не­ремесленный, коллективный, поднадзорный и без владения средства­ми производства) в первых больших Генеральных госпиталях? На своем пути к рационализации общество первым делом интернирует праздношатающихся, бродяг, девиантных индивидов, дает им занятие, прикрепляет к месту, внушает им свой рациональный принцип труда. Однако здесь происходит взаимозаражение, так что разрез, с помо­щью которого общество учредило свой принцип рациональности, об­ращается и на все трудовое общество в целом: заточение становится микромоделью, которая затем, в качестве промышленной системы, рас­пространяется на все общество в целом, и под знаком капитала и продуктивистской целесообразности оно превращается в концентрацион­ный лагерь, место заключения, затворничества.

Вместо того чтобы распространять понятия пролетариата и эк­сплуатации на расовое, половое и т.п. угнетение, следует задаться воп­росом, не обстоит ли дело наоборот. Кто такой изначально рабочий? Не совпадает ли его глубинный статус со статусом безумца, мертвеца, природы, животных, детей, негров, женщин — статусом не эксплуата­ции, а экскоммуникации, отлучения, не ограбленности и эксплуатируе­мости, а дискриминируемости и мечености?

Я предполагаю, что настоящая классовая борьба всегда происхо­дила на основе этой дискриминации — как борьба недочеловеков про­тив своего скотского положения, против мерзости кастового деления, обрекающего их на недочеловеческий труд. Именно это скрывается за каждой забастовкой, за каждым бунтом; даже и сегодня это скрывается в самых «экономических» требованиях забастовщиков — вся их разру­шительная сила идет отсюда. При этом сегодняшний пролетарий явля­ется «нормальным» человеком, трудящийся возведен в достоинство полноправного «человеческого существа», и, кстати, в этом качестве он перенимает все виды дискриминации, свойственные господствующим классам, — он расист, сексист, мыслит репрессивно. В своем отношении к сегодняшним девиантным элементам, ко всем тем, кого дискриминиру­ют, он на стороне буржуазии — на стороне человеческого, на стороне нормы. Оттого и получается, что основополагающий закон этого обще­ства — не закон эксплуатации, а код нормальности.

Tags: Бодрийяр, Капитал, Маркс
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments