al_ven (al_ven) wrote,
al_ven
al_ven

миф о настоящих потребностях, потребление и пр.

Отрывок из "К критики политической экономии знака" Бодрийяра:
"Возникновение потребительности. Потребность / производительная сила
Такое заключение можно обобщить, определив потребности — какими бы они ни были — не так, как требует натуралистический / идеалистический тезис (то есть как врожденную, распыленную силу,  спонтанное влечение, антропологическую возможность),  а как функцию, наведенную в индивидах внутренней логикой системы; иначе говоря, если быть более точ-ным, не как потребительскую силу,  «освобожденную» обществом изобилия, а как производительную силу, затребованную функционированием самой си- стемы, ее процессом воспроизводства и выживания.  Иначе говоря, потребности существуют лишь пос- тольку, поскольку система имеет в них потребность.
Капитал-потребность, вкладываемый сегодня  каждым частным потребителем, столь же существен для порядка производства, как и капиталы, вкладываемые капиталистическим предпринимателем, или капитал-  сила, вкладываемая оплачиваемым работником.
Итак, существует принуждение потребности,  принуждение потребления. Можно представить себе, что однажды это принуждение будет санкционировано  законом (обязанность менять машину каждые два года)39.
 Естественно, это систематическое принуждение расположено под знаком выбора и «свободы» и,  таким образом, как будто бы целиком и полностью  противопоставляется процессу труда как принцип  удовольствия принципу реальности. В действительности  же со свободой «потребителя» дела обстоят так же, как со свободой труда. Система капитала  утверждается на свободе, на формальной эмансипации  рабочей силы (а не на конкретной автономии труда, которую она уничтожает): точно так же потребление существует лишь в абстракции некоей системы,  которая основывается на «свободе» потребителя.  Необходимо, чтобы пользователь обладал выбором и посредством своего выбора получал в конечном  счете «свободу» вступить в качестве производственной  силы в исчисление производства, — точно так же в капиталистической системе рабочий в конце концов получает свободу продавать свою рабочую силу.
И точно так же, как, строго говоря,  фундаментальным понятием этой системы является понятие зо не производства, а производительности (труд и производство отделяются от всех ритуальных, ре-лигиозных, субъективных и иных коннотаций, дабы вступить в исторический процесс  рационализации), следовало бы говорить не о потреблении, а о потребительности: даже если этот процесс далек 

39 То, что потребление является производительной силой, верно
настолько, что посредством многозначительной аналогии оно часто
размещается под знаком прибыли: «Кто платит долги, обогащается»,
«Покупайте, и вы станете богаты». Потребление превозносится не в качестве траты, а как инвестирование и рентабельность.


от той степени рационализации, которая присуща производству, довольно легко перейти от  частного, случайного и субъективного удовольствия к безграничному исчислению роста, основанному на абстракции «потребностей», которым система вну- шает свою собственную когерентность,  производимую ею в качестве субпродукта своей  производительности40.
Так же как конкретный труд подвергается  абстрагированию в рабочей силе, дабы сделать его гомо- генным средствам производства (машины,  энергетические силы и т. д.) и таким образом получить  возможность умножать одни факторы другими, стремясь к растущей производительности, желание подвергается абстрагированию и расщеплению, дабы сделать его  гомогенным средствам удовлетворения (продукты, образы, предметы-знаки и т. д.) и таким образом  умножить потребительность. Налицо тот же самый  процесс рационализации (расщепление и безграничное абстрагирование), в котором, однако, главную идеологическую роль играет понятие потребности, причем  потребность-наслаждение всеми своими гедонистскими преимуществами маскирует объективную реальность потребности-производительной силы. Таким  образом, потребность и труд41 обнаруживаются в качест-

40 Не стоит поэтому противопоставлять, как это часто делают,  потребление и производство, подчиняя одно другому и обратно  посредством терминов каузальности или влияния. Ведь в действительности в  таком случае сравнивают два гетерогенных сектора: производительность, то есть абстрактную и обобщенную систему меновой стоимости, в  которую включены вовсе не труд или конкретное производство, а законы, модусы и отношения производства, то есть некая логика — этот сектор сравнивается с сектором потребления, понимаемым целиком и полно-  стью как сектор конкретных, случайных и индивидуальных мотиваций и удовлетворений. Поэтому противопоставлять их — просто варваризм. Напротив, если понимать потребление как производство, про-  изводство знаков, находящееся на пути систематизации, основыва-  щейся на некоем обобщении меновой стоимости (знаков), то две Р сферы окажутся гомогенными — и в то же время не сравниваемыми в тз терминах причинного предшествования, а гомологичными в терминах  структуральных модальностей. Структура — это структура способа производства.
41 Ср. besoin и besogne (потребность и работу, заботу).


 ве двух модальностей одной и той же эксплуатации42 производительных сил. Пресыщенный потребитель является чем-то вроде заколдованного воплощения оплачиваемого производителя.
 Поэтому-то не следует, дабы избежать  бессмыслицы, говорить, что «потребление полностью  зависимо от производства»: потребительность как раз и является структурным модусом  производительности. В этом пункте ничего не меняется с переходом  от «жизненных» потребностей к «культурным», от «первичных» ко «вторичным». Для раба  единственная гарантия получения еды состоит в том, что  система для своей работы имеет потребность в рабах. Для современного гражданина единственный шанс уви- деть, как удовлетворяются его «культурные»  потребности, состоит в том, что система имеет потребность в этих потребностях, и в том, что индивид больше не довольствуется одной едой. Иначе говоря, если бы для порядка производства существовало какое-ни-будь средство обеспечить выживание индивида в  предыдущей форме, то есть форме грубой эксплуатации, никогда никакие потребности не появились бы43. Пока это возможно, потребности подавляются.  Когда же это необходимо, потребности возбуждаются в  качестве средства подавления44.

42 В двух значениях термина: техническом и социальном.
43 Гипотеза: дело в том, что сам труд появился в качестве  производительной силы лишь тогда, когда социальный порядок  (структура привилегий и господства) стал нуждаться в нем для собственного выживания, не имея более возможности подкрепляться только лишь властью, основанной на личных иерархических отношениях. Эксплу- атация посредством труда — это вынужденный шаг социального  порядка. Доступ к труду все еще не признается за женщинами,  представляясь опасностью социального разрушения.
44 Однако это возникновение потребностей, каким бы формальным


и управляемым оно ни было, всегда представляет определенную опас- ность для социального порядка — такую же, как освобождение какой угодно иной производительной силы, такую же опасность, какой было  и все еще остается возникновение рабочей силы: пространство эксплу-тации оказывается также и началом самых жгучих социальных про-тиворечий, определенной классовой борьбы. Кто может сказать, какие  исторические противоречия готовит нам возникновение и эксплуатация этой новой производительной силы, которой оказались «потребности»?
 
Направленная десублимация
Капиталистическая система никогда не  прекращала в границах возможного эксплуатировать  женщин и детей. «Открытие» великих гуманистических и демократических принципов было для нее абсолютно вынужденным шагом. Постепенно уделяется место школьному образованию, но оно, как и всеобщее  голосование, получает общий характер только тогда, когда навязывается в качестве средства социального контроля и эффективной интеграции (или в качестве средства приучения к индустриальному обществу). На стадии индустриализации рабочая сила  вымогается за наименьшее вознаграждение, без всякого управления: для извлечения прибавочной стоимости нет потребности в активации потребностей. Затем капитал, столкнувшись со своими противоречиями (перепроизводство, тенденция к понижению  процента прибыли), вначале попытался преодолеть их, активизируя накопление на базе массового  разрушения, дефицита и банкротства, то есть избегая  перераспределения богатств, которое поставило бы под вопрос производственные отношения и структуры власти. Лишь достигнув точки разрыва, капитал в  конечном счете пробуждает индивида как потребителя, а не раба как рабочую силу. Он производит его как такового. Поступая так, он просто открывает некий новый тип служителя, а именно, индивида как  потребительную силу45.
 Здесь обнаруживается отправной пункт анализа «потребления» в политическом плане —  необходимо превзойти идеологическую точку зрения на  потребление как процесс влечения и наслаждения,  как метафорическое расширение функциональных понятий переваривания — все они натурализуются  согласно первичной схеме орального влечения, — необходимо превзойти это могущественное вообра- жаемое предпонятие, дабы определить потребление 

45 Нет никакого другого основания помощи слаборазвитым  странам.

не только структурно как систему обменов и  знаков, но и стратегически как механизм власти. Итак, ясно, что оно не определяется ни потребностями, ни их качественным изменением, ни их количествен- ным расширением: все это не более чем характерное следствие — проявляющееся на индивидуальном уровне — некоей монополистической структуры производительности, некоей тоталитарной  (социалистической или капиталистической) экономики, обязанной производить досуг, комфорт, standing и т. п.; короче говоря, производить самореализацию частного индивида в качестве производительной силы экономики, принужденной к тому, чтобы  вымогать у него его свободу и наслаждение в форме функциональных элементов воспроизводства  системы производства и властных отношений, которые ее санкционируют. Она порождает эти частные  функции согласно тому же принципу радикального  абстрагирования и «отчуждения», что некогда порож- дал рабочую силу (да и сейчас продолжает). В этой системе «освобождение» потребностей,  потребителей, женщин, молодежи, тела и т. д. всегда является в то же самое время мобилизацией потребностей, потребителей, тела... Такое освобождение никогда  не может стать взрывным, ведь это направленная эмансипация, мобилизация, имеющая своей целью рыночную эксплуатацию.
Нет никаких глубинных сил, в том числе и  бессознательных влечений, которые не могли бы быть мо-  билизованы согласно указанному смыслу в  «стратегии желания ». Здесь мы подходим к пределам понятия  направленной (или репрессивной, согласно Маркузе) десублимации. В конечном счете потребитель,  согласно представлениям такого первичного психоанализа,  оказывается узлом влечений (вероятных производи- тельных сил), которые вытеснены защитной системой  функций Я. Нужно «десублимировать» эти функции,  то есть деконструировать функции Я — моральные и  индивидуальные сознательные функции — в пользу  некоего «освобождения» Оно и Сверх-Я как фак- торов объединения, причастности и потребления, в пользу тотальной потребительской имморальности, когда индивид в конце концов погружается с головой в принцип удовольствия, контролируемый  планированием производства.
Резюмируем: изначально человек не существует со всеми своими потребностями, человек,  предназначенный Природой к самореализации в качестве Человека. Противоположный тезис, принадлежащий спиритуалистическому финализму, в нашем обще-  стве в действительности задает функцию-индивида, функциональный миф нашего общества, нацеленного на рост производительности. Вся система  индивидуальных ценностей, вся религия спонтанности,  свободы, креативности и т. п. отягощена направленностью  на производительность. Даже «жизненные » функции непосредственно «зависят» от системы. Нигде  человек не оказывается лицом к лицу со своими  собственными потребностями.
 Нужно вывернуть наизнанку термины анали-  за, уничтожить ведущую отсылку к индивиду,  поскольку она также является продуктом социальной логики — необходимо отправляться от социальной структуры, конститутивной для индивида, и прийти к повседневному восприятию им самого себя: тогда-то  мы поймем, что нигде человек не оказывается лицом к лицу со своими собственными потребностями. Не только во «вторичных» потребностях, в которых он воспроизводится согласно целесообразности  производства в качестве потребительной силы, но также и в потребностях «выживания» — в них человек  воспроизводится не в качестве человека, а в качестве  выживающего (то есть выживающей производительной силы). Если он ест, пьет, где-то живет, воспроизводит самого себя, то лишь потому, что система нуждается   в том, чтобы он воспроизводил себя, дабы самой быть воспроизведенной: она нуждается в людях. Если бы  она могла функционировать при помощи рабов, не  было бы никаких «свободных» рабочих. Если бы она  могла функционировать посредством механических,  лишенных пола рабов46, не было бы полового  воспроизводства. Если бы система могла функционировать, не кормя людей, не было бы даже хлеба для них. Вот в каком смысле мы все в рамках этой системы оказыва-  емся выживающими. Ведь и инстинкт самосохранения не является фундаментальным: он оказывается лишь терпимостью и социальным императивом — когда система того требует, она заставляет людей  аннулировать этот «инстинкт» и с восторгом идти на смертью (ради возвышенной цели, очевидно).
Мы вовсе не хотим сказать, что «человек — это продукт общества», поскольку эта  культурологическая банальность в своей обычной интерпретации лишь скрывает намного более жестокую истину, ко-  торая состоит в том, что в своей тоталитарной  логике система производственного роста  (капиталистическая система, но не только) может лишь производить и воспроизводить людей со всеми их наиболее  глубокими качествами, их свободой, их «потребностями», го даже их бессознательным, в качестве  производительных сил. Система может лишь производить и  воспроизводить индивидов в качестве элементов системы. И тут не может быть исключения.

46 Роботы остаются предельным идеальным фантазмом тотальной системы, нацеленной на увеличение производительности. Так же как и полная автоматизация. Правда, в этом пункте кибернетическая  рацией- ональность пожирает саму себя, ведь нужны люди, чтобы существовал социальный порядок и социальное господство. Ведь в конечном счете
именно в этом-то и состоит цель любой производительности, являю-
щаяся политической целью.
47 Сам термин, предполагающий «подлинные» ценности и изна- чальную чистоту, обозначает капиталистическую систему в качестве злокозненной инстанции извращения, продолжая свидетельствовать о морализирующем подходе.
"

Проблемы фундаментальнейшие, Бодрийяр силен, но есть вопросы и их не может не быть. Да, с одной стороны, сложно не согласиться с тем, что система "конструирует" свои элементы, хотя и тут не все просто, в конце концов аналогии (общество-организм-система) - это аналогии, и только. С другой стороны...а что понимается-то под "Системой"??? Звучит-то устрашающе, но...))) Ведь мы же ни черта толком не знаем обо всем этом. Все это понятия, игра словами и пр. Это же не биология, где можно изучать клетки под микроскопом. Да, без социума получаются дети-Маугли (я не в смысле какой-то "неполноценности", естественно). Но что такое социум, что такое культура, как все это "функционирует"????? Большая глупость отождествлять "Систему" (культуру) с капитализмом, рынком, тотаталитаризмами разного толка и пр. Да, человеческий социум принимает те или иные формы, которые могут становится патологическими, похожими на раковую опухоль, либо на болото, либо на что более интересное, заставляющее вспомнить даже и про elan vital, потом что-то опять меняется, что-то может преобладать, что-то уходить в тень, а история-то какая вглубь веков уходит - и все это безумно сложно, это же как космос. А можно и так посмотреть, переформулировав вопрос Делеза ("Тысяча плато"), адресованный Фрейду (случай человека-волка - один волк, или несколько?): одна система, или несколько? Быть может есть много систем. Больших, малых, подсистем, взаимосвязанных... А если оторваться от этого словечка - "система"? Говорить о чистом множестве, меняющим элементы, или становящимся... Или как-то иначе.
Короче говоря, это очень опрометчиво с уверенность утверждать, что система производит элементы-индивидов так то и так то. Вроде как-то и производит, но все сложнее. Ведь все нилинейно, вроде как)
Но, скорее всего, Жан пытался деконструировать манипулятивные игры, ведущиеся  вокруг "истинных" потребностей, природы, человека и "настоящего" Я, чтобы никто не мог навязывать остальным представления о том, какими они должны быть и как жить (в соответствии с якобы "истинной природой"). И тут я согласен. Но я еще думаю, что понимание использования вопроса о настоящих потребностям и Я в разных шизо-играх, не обязательно снимает его постановку на личном (субъективном) уровне, хотя бы в метафорическом смысле.
Tags: Бодрийяр, живые системы, потребление
Subscribe

  • экология - дело политическое

    как и, например, психология, и вот почему. Дело тут еще ещё и в метакоммуникации, но обо всём по порядку. Об интервью Касториадиса (вот выжимки из…

  • дебаты, война, имплозия и шизофрения

    Спектакль под названием «предвыборные дебаты) специально не смотрю, но только что захватили кусочек, за ужином)) Канал Россия 24, речь шла об…

  • $100 млрд

    Новости капитализма. Самым богатым человеком недавно недавно стал Джефф Безос, основатель и директор Amazon. Вот здесь я привел немного…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments