al_ven (al_ven) wrote,
al_ven
al_ven

стадность

Итак (как-бы резюмируя), для человека главное - это принадлежность к стаду, к некоему обществу, и для индивида настолько жизненно важна стадность, что стадные взгляды, верования, чувства составляют для него большую реальность, чем те, что подсказывают ему собственные чувства и разум. Поэтому индивид, как правило, готов принять и принимает любую (или почти любую) господствующую идеологию, установки (в т.ч. и негласные), системы координат и пр.  Таким образом, именно стремление к стадности имеет "потребительную стоимость", остальное же - лишь меновую (либо так - это фальшивые деньги; все "знают", что они фальшивые, но боятся признаться).
Причины этого сложны, но я бы выделил следующие, базовые: 1) Воспроизведение длительного детского опыта (психоанализ), 2) Необходимость включения в "Матрицу"-культуру для развития сознания и мозга (быть может, это как-то подталкивает на полуинстинктивном уровне), 3) Организация экономической жизни, разделение труда и пр., 4).... Человек всегда будет этому так или иначе сопротивляться, пусть и бессознательно. Вот вроде и есть два впечатляющих примера - шествие фашизма по Европе (как-то не очень сопротивлялась ему эта самовлюбленная цивилизация) и трансформация отечественного общества (слишком много "убежденных коммунистов" быстренько стали успешными эксплуататорами и апологетами общества потребления) , но я думаю, что и здесь работает этот механизм - главное сбиваться в стадо, а не следовать некоей идеологии или системе ценностей. К сожалению, пока так.  Увы. Тут можно еще развивать интересные идеи о том, что в качестве защитной реакции происходит превращение народа в массы-черную дыру, в темную материю, и что это к чему-то может привести но... это все литература. Что и как будет - никто не знает.
И тут неверно говорить о каком-то "приспособлении" (адаптации), ибо имеет место бессознательное воспроизводство определенных правил социальной игры (сбивающиеся в стадо обеспечивают себя необходимой для жизни матрицей, но матрица бывает разной). Вспоминая Касториадиса, можно сказать о воображаемых социальных установлениях, которые принимаются за "объективную реальность".
Вообще-то происходят занимательные вещи. Стадо-то усложняется. Из племени-общины оно превратилось в Мегамашину, да и этот термин уже устарел.  Система становится все более системной и сверхсложной. Считается, что система не тождественна просто сумме элементов, ее составляющих.
Вот что мне тут любопытно.Обществу-системе, если оно самовоспроизводится в некоей определенной конфигурации, просто требуется "ломать" индивидов. А как иначе "объяснить" человеку, что его состояние раба якобы " естественно", или что положение наемного рабочего при капитализме приносит какую-то свободу, да и вообще то обстоятельство, что пафосные понятия "демократия" и "либерализм" скрывают реалии "общества контроля" (Делез) и патологическую коммуникацию в духе double bind. Ведь многое просто лежит на поверхности - капитализм не может существовать без постоянного взвинчивания потребления (любыми способами), поэтому у обывателей "чудесным" образом появляются потребности на все новое, что предлагает им рынок. Потребитель - искусственно сконструированное синтетическое роботоподобное существо))) Иная психология разрушит данное общество, но носителей ее почему-то пока мало)))
Имеется своеобразный альянс - система конструирует нужные ей элементы, а "элементы" стремятся, путем присоединения к стаду, избежать вопросов о смысле жизни, о том, кто такие они сами и пр., не говоря уже о номадической сингулярности...  Понятно, что общество может и будет менятся, как и все  этом мире, но вопрос о том куда и как оно изменится - остается открытым.
И..Почему же люди вытесняют осознание того, что при других обстоятельствах они бы осознали? Несомненно, основная причина - страх. Но страх чего? Страх кастрации, как полагал Фрейд? Но мы не располагаем достаточными свидетельствами, чтобы верить этому. Или это боязнь быть убитым, посаженным в тюрьму, страх перед голодом? Это может прозвучать убедительно, если иметь в виду репрессии, совершаемые в странах, практикующих террор и притеснения. Если же этого нет, придется искать дальше. Нет ли более утонченных видов страха, которые порождало бы общество, подобное нашему? Давайте представим себе молодого руководителя или инженера крупной корпорации. Если у него есть "нездоровые" мысли, возможно, он постарается вытеснить их, чтобы не оказаться без повышения, которое получают другие. Само по себе это не было бы трагедией, если бы не то, что он сам, его жена и друзья сочтут его "неудачником", если он отстанет в соревновательной гонке. Так страх прослыть неудачником может стать достаточным основанием для вытеснения.

Однако есть еще один и, я думаю, наиболее сильный мотив для вытеснения: боязнь изоляции и остракизма.

Для человека, насколько он человек - то есть насколько он превосходит природу и осознает себя и свою смертность, - чувство полного одиночества и обособленности близко к умопомешательству. Человек как человек боится безумия, а человек как животное боится смерти. Человеку нужно поддерживать отношения с другими людьми, обрести единство с ними, чтобы остаться в здравом уме. Эта потребность быть вместе с другими является сильнейшей страстью, более сильной, чем секс, а часто даже более сильной, чем желание жить. Боязнь изоляции и остракизма в большей мере, чем "страх кастрации", заставляет людей вытеснять из сознания то, что является табу, поскольку его осознание означало бы, что человек не такой, как все, особый, и, значит, он будет изгнан из общества. Поэтому индивид должен закрыть глаза на то, что группа, к которой он принадлежит, объявляет несуществующим, или принять за истину то, что большинство считают истинным, даже если бы его собственные глаза убеждали его в обратном. Для индивида настолько жизненно важна стадность, что стадные взгляды, верования, чувства составляют для него большую реальность, чем те, что подсказывают ему собственные чувства и разум... То, что человек считает правильным, действительным, здравым, - это принятые в данном обществе клише, и все, что не подпадает под эти клише, исключается из сознания, остается бессознательным. Нет, пожалуй, ничего такого, во что бы человек не поверил или от чего бы не отказался под угрозой остракизма, будь она внутренней или внешней. Возвращаясь к боязни утратить самотождественность, о которой я говорил раньше, я хочу подчеркнуть, что для большинства людей их тождественность уходит своими корнями в их подчиненность социальным клише. "Они" есть те, кем они считают себя, поэтому боязнь остракизма включает в себя страх утратить тождественность, и эта-то комбинация двух страхов оказывает наиболее сильное воздействие.

Концепция остракизма как основания для вытеснения могла бы привести к довольно безнадежному взгляду, согласно которому каждое общество может обесчеловечить и деформировать человека, как ему заблагорассудится, потому что каждое общество всегда может пригрозить ему изгнанием. Но допустить это означало бы упустить из виду следующее. Человек - не только член общества, но также и представитель человеческого рода. Хотя человек боится полной изоляции от своей социальной группы, он также боится оказаться изолированным от человечества, которое представлено в нем самом его совестью и разумом. Перспектива оказаться полностью обесчеловеченным пугает даже тогда, когда во всем обществе приняты бесчеловечные нормы поведения. Чем гуманнее общество, тем меньше потребность для индивида выбирать между изоляцией от общества и изоляцией от человечества. Чем острее конфликт между целями общества и человека, тем сильнее разрывается индивид между двумя опасными полюсами изоляции. До какой степени человек чувствует свое единство с человечеством благодаря интеллектуальному и духовному развитию, настолько он способен вынести социальный остракизм, и наоборот. Возможность действовать по совести зависит от того, насколько человек преодолел ограниченность своего общества и стал гражданином мира.

Обычный человек не позволяет себе осознавать мысли или чувства, несовместимые с принятыми в данной культуре образцами, и поэтому вынужден вытеснять их. Следовательно, с точки зрения формы, что бессознательно, а что сознательно, зависит от структуры общества и от созданных в нем образцов чувств и мыслей. Что же касается содержания бессознательного, то здесь невозможны обобщения. Одно можно утверждать: оно всегда представляет целостного человека со всеми его потенциальными наклонностями к тьме и свету; оно всегда составляет основу для различных ответов, которые способен дать человек на вопрос, поставленный самим существованием. В крайне регрессивных культурах, повернувших вспять к животному существованию, именно это желание является преобладающим и осознанным, тогда как все стремления вырваться за пределы этого уровня вытесняются. В культуре, перешедшей от регресса к духовно-прогрессивной цели, остаются бессознательными силы, представляющие темное начало в человеке. Но в любой культуре человек содержит в себе все возможности: он и архаичный человек, хищный зверь, людоед, идолопоклонник, но он и существо, способное к разуму, любви, справедливости. Значит, содержание бессознательного - не добро и не зло, не рациональное и не иррациональное, оно и то и другое, все человеческое. Бессознательное - это целостный человек за вычетом той его части, которая соответствует особенностям его общества. Сознание представляет социального человека, случайные ограничения, наложенные исторической ситуацией, в которую заброшен человек. Бессознательное представляет универсального человека, целостного человека, истоки которого в космосе; оно представляет его прошлое, восходящее к заре человеческого существования, и его будущее вплоть до того дня, когда человек станет человечным в полном смысле слова, когда природа гуманизируется, а человек "натурализируется". Осознать чье-то бессознательное - значит соприкоснуться с воплощенной в нем человечностью и устранить преграды, которые общество устанавливает в каждом человеке и, следовательно, между человеком и его ближним. Полностью достичь этой цели дело трудное и не всегда осуществимое, но приблизить ее - по силам каждому человеку, ибо приводит она к избавлению человека от социально обусловленного отчуждения от самого себя и от человечества."
(Фромм "Забытый язык")

Tags: живые системы, конформизм, постструктурализм, психоанализ, стадность
Subscribe

  • Индустрия культуры

    Еще раз вспомнил о культуриндустрии (индустрии культуры — понятие, введенное Адорно и Хорхаймером). По-моему, все это по-прежнему очень…

  • О «климатических проклятиях» - 2

    Не написал в первом посте )) Принципиально нового ничего не добавлю, хочется, скорее, поиронизировать)) Все эти разговоры о том, какой климат…

  • Комедия вокруг Telegram :))

    Исключительно «злые», да ещё и «глупые» спецслужбы, Роскомнадзор и в целом «государство» против такого…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments