al_ven (al_ven) wrote,
al_ven
al_ven

Category:

Если факты не соответствуют теории, тем хуже для фактов :)

В качестве небольшого вступление к последующей концептуальной записи :))
"До сих пор еще бесчисленные часы «научных» дискуссий и десятки тысяч книжных страниц и научных публикаций тратятся на доказательство того факта, что, поскольку лишь собственный способ видения реальности является правильным и верным, то любой другой человек, видящий реальность по-другому, следовательно, не прав.

Хорошим примером подобной ошибки является книга Эдварда Гловера «Фрейд или Юнг», в которой уважаемый автор занимает около двухсот страниц, чтобы сказать то, что можно было бы выразить одной фразой, а именно, что Юнг был неправ, поскольку не соглашался с Фрейдом. Именно это Гловер, в конце концов, и утверждает на странице 190, где пишет: «Как мы увидели, самая существенная тенденция юнгианской психологии заключается в отрицании ею всех важных аспектов теории Фрейда». Ясно, что написание таких книг должно бы считаться потерей времени, но только подобные авторы и их читатели слишком убеждены в том, что их точка зрения верна и поэтому любая другая точка зрения ложна. Есть и еще кое-что, что эволюция нашей профессии не может оставить без внимания — это догматическое допущение, что раскрытие реальных причин проблемы является conditio sine qua non (необходимым условием) для изменений. Философ Карл

Поппер назвал это автоиммунизирующей предпосылкой, то есть гипотезой, подтверждающейся как собственным успехом, так и собственным провалом, тем самым она становится невозможной для фальсификации. На практике, если в результате того, что в классической теории называется инсайтом, происходит улучшение состояния пациента, этот факт становится доказательством гипотезы, согласно которой необходимо найти в бессознательном подавленные, забытые причины. Отсутствие улучшений в состоянии пациента доказывает, что поиск таковых причин углубился в прошлое недостаточно. В любом случае гипотеза побеждает.

Последствием убеждения в обладании истиной в последней инстанции является легкость, с которой верящий в нее человек может отказаться от любой очевидности, этой истине противоречащей. Задействованный здесь механизм хорошо известен философам науки, но обычно игнорируется клиницистами."

Вацлавик, Нардоне "Искусство быстрых изменений".

Далее авторы добавляют следующее: "Возникает ощущение, что иногда более важно спасти теорию, чем пациента, и приходит на ум высказывание Гегеля: "Если факты не соответствуют теории, тем хуже для фактов". (Возможно ум Гегеля был слишком возвышен, чтобы не сформулировать подобное утверждение в ироническом тоне...)".



...И, наконец, мы уже не можем больше не видеть другой эпистемологической ошибки, как назвал бы ее Грегори Бейтсон. Уж слишком часто обнаруживается, что ограничения, присущие какой-либо гипотезе, приписываются феномену, который, как предпологается, эта нипотеза должна объяснять."

И из "Прагматики человеческой коммуникации":

"Феномен разногласия задает хорошую систему координат для изучения нарушения коммуникации, приводящего к путанице между содержанием и взаимоотношением. Разногласие может возникнуть на уровне взаимоотношений или содержания, и обе формы зависят друг от друга. Например, разногласие по поводу справедливости утверждения «У урана 92 электрона» может быть, по-видимому, разрешено только с помощью объективных данных; например, учебник по химии не только докажет, что у урана действительно 92 электрона, но и то, что один из спорящих прав, а другой ошибается. Что касается этих двух результатов, достигнутый результат двоякий, если первый разрешает это разногласие на уровне содержания, то вто-рой создает проблему на уровне взаимоотношений. Совершенно очевидно, что для того, чтобы разрешить эту новую проблему, спорщики не могут говорить об атомах; они должны начать говорить о себе и своих взаимоотношениях. В результате они должны определить свои взаимоотношения как симметричные или комплиментарные, например, тот, кто оказался не прав, может восхититься знаниями другого, или же, наоборот, позавидовать и постараться превзойти его в следующий раз, чтобы восстановить равновесие*. Конечно, если он не в состоянии подождать до следующего случая, то может применить подход «ну и к черту логику» и попытается убедить собеседника, что 92 - это, возможно, опечатка, или же заявить, что у него есть друг - ученый, который совсем недавно доказал, что в действительности не имеет значения каково количество электронов, и т. д.

Замечательный пример этой техники предлагают русские и китайские идеологи, когда стараются доказать, что «на самом деле» думал Маркс, в то время как все остальные плохие марксисты. В таких сражениях слова в конце концов могут растерять последние остатки смысла и стать исключительно средством для «умения перещеголять других»*, как утверждал с восхитительной простотой Шалтай - Болтай:

«Я не понимаю, причем здесь «слава»? - спросила Алиса.Шалтай - Болтай презрительно улыбнулся.«И не примешь, пока я тебе не объясню, - ответил он. - Я хотел сказать: «Разъяснил, как по полкам разложил!»«Но «слава» совсем не значит: «разъяснил, как по полкам разложил!» - возразила Алиса. «Когда я беру слово, оно означает то, что я хочу, не больше и не меньше», - сказал Шалтай презрительно.«Вопрос в том, подчинится ли оно вам», - сказала Алиса.«Вопрос в том, кто здесь из нас хозяин, - сказал Шалтай - Болтай, - вот в чем вопрос».

Это просто иной способ сказать, что перед лицом разногласия собеседники должны определить свои взаимоотношения или как комплиментарные, или как симметричные."


Tags: Бейтсон, Вацлавик
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments