al_ven (al_ven) wrote,
al_ven
al_ven

ВЫСОКОПРЕСТИЖНАЯ РАБОТА

Моя высоко престижная работа в City не стоила той жалкой жизни
Перевод Лары Прокопенко. Источник:  http://www.theguardian.com/money/2006/aug/27/workandc..

21летней выпускнице Кембриджа, Полли Кортни, была предложена престижная работа в инвестиционном банке City. (Примечание: Сити является крупным деловым и финансовым центром Лондона, наряду с Нью-Йорком он считается мировым финансовым центром; на протяжении XIX века Сити был главным бизнес-центром в мире и продолжает оставаться одной из столиц мирового бизнеса и по сей день). Но её большие ожидания обернулись отчаянием от ситуации борьбы с ненормированным режимом работы, сексизма и зловещей атмосферы ожидания нанесения удара в спину. Своим уходом она отказалась от щедрой оплаты и привилегий, но её собственное выживание зависело от этого шага. Её новый роман «Золотые наручники» об опыте работы молодых выпускников на Square Miles. Ниже она повествует свою историю:


Первое приглашение пришло в толстом конверте кремового цвета с серебристой каёмочкой, приглашающее меня на ужин, устраиваемый крупной компанией из Сити. Формулировка текста звучала как о событии эксклюзивном. В то время я училась на технологическом отделении Кембриджа.
Фирмы ранга Сити набирают сотрудников только из ведущих университетов. Они снимают сливки среди самых одарённых студентов с лидерскими качествами – среди капитанов футбольных команд и руководителей музыкальных групп – и заманивают их предложениями шикарных ужинов с дорогими винами.
Конечно, я приняла предложение. Я же была студентка, и это был шанс бесплатно поесть. Я пошла без всякого намерения будущего устройства в эту фирму. Я уже была наслышана о том, каково оно там работать – так что и речи не шло о моей работе в Сити.
Но команда рекрутов оказались очень умными ребятами. Они подослали к нам отобранных симпатичных и представительных молодых выпускников, которые рисовали такие розовые картинки, что я начала их слушать. Они говорили о работе по мульти- миллионным фунтовым сделкам и поездкам по миру. « Дело здесь не просто в деньгах, это драйв от самой работы» – говорил один из них.
И действительно, это были не деньги, которые всё же убедили меня, – это был серьёзный вызов. « Если будешь достаточно решительной, то ты далеко пойдёшь» – обещали они.
Первый вкус денег я ощутила летом 2001 года. Мне заплатили 7 тысяч фунтов за 8 недельную стажировку в инвестиционном банке наряду с другими 30 студентами. Неплохо для 21 летнего человека.
Дважды в неделю компания устраивала мероприятия – дегустацию вин, походы по пабам, коктейльные вечеринки в Tower of London – что заставляло нас думать, что мы работаем в самой лучшей компании города. Я тогда не работала по многу – 13 или 14 часов в день были нормой – но вот многие вокруг меня всегда всё ещё сидели за своими столами, когда я уходила вечером. Это уже должно было стать предупредительным знаком для меня.
Когда я приняла звонок с предложением работы, лёжа на пляже, спустя две недели по окончании стажировки, у меня в голове не было ни малейшего сомнения о том, где мне начинать свою карьеру. Ну, скажем, да, очень слабый голос внутри спрашивал меня: « это то самое, что ты и хочешь?», но голос намного громче кричал « принимай предложение».
Итак, после окончания последнего года в Кембридже, я улетела в Нью-Йорк на двухмесячный период. Начальная зарплата была 37,500 фунтов в год плюс 7,500 фунтов в качестве золотого приветственного бонуса, который упал нам на счета по прибытии.
Нас было 300 молодых, амбициозных и самоуверенных, двадцати с небольшим лет человек, в самом сердце Манхеттена с кучей денег в своём распоряжении. Это было самоё развесёлое и самое выматывающее лето в моей жизни. Однако, возвращение обратно в Англию, оказалось очень тяжёлым приземлением. Часы работы были намного больше, чем во время стажировки. Бесконечные вечеринки закончились, и вступила суровая реальность.
Я была одной из тех, кому повезло. Я часто уходила с работы до полуночи, и я редко проводила выходные в офисе. Я иногда чувствовала, что не заслуживаю бесплатного ужина или поездки на такси до дома. Моим сотоварищам первогодкам не так повезло. Одного из них отправили домой, страдающего от измождения после непрерывной работы двое суток подряд. Иногда мне удавалось уйти с работы до 8 вечера, но витало некое странное понятие того, что аналитики не должны уходить раньше своих старших коллег. Это не одобрялось.
И даже не сами часы работы были так ужасны, а больше их непредсказуемость. Порой, я по глупости могла договориться о встрече с другом на, скажем, 9 вечера. На 6 часов вечера дела вроде обстоят хорошо, но через полчаса директор лебедем проплывает мимо моего стола со словами: « Не могла бы ты… и закончить это так, чтобы это было у меня на столе завтра к 7 утра, это было бы здорово! И да, постарайся не слишком долго над этим работать, ладно?» – хотя при этом у меня и так предостаточно работы, которой можно заполнить свой рабочий день.
Однажды я ушла с работы в 11 вечера и отправилась домой спать. Где-то во втором часу ночи меня разбудил дверной звонок. Я не слышала свой мобильный – хотя предполагалось, что мы всегда должны быть досягаемы по телефону – они хотели, чтобы я опять вернулась в офис. Оказалось, что они отправили таксиста, чтобы меня разбудить. Я была доставлена обратно на работу и проработала весь следующий день до самой полночи. Во время стажировки я видела как один сотрудник, который вечно тащил воз работы по вечерам, нюхал кокаин, чтобы взбодрить себя.
В банке была атмосфера непрекращающегося соперничества, где надо доказывать, что ты более упорный работник, чем другие, и, возможно, в частности, из страха быть уволенным. Некоторые могли пускаться на следующие уловки: оставить свой пиджак на спинке стула и настроить свой компьютер так, как будто ты за ним работаешь, а сам идёшь в спортзал, и возвращаешься с кучей бумаг, создавая впечатление, будто ты был на собрании. А некоторые рассылали электронные сообщения по компании в 2 часа ночи, чтобы продемонстрировать до какого позднего часа они работают.
Была система бонусов для тех, кто мог выставить себя, подставив другого. Я узнала это из своего горького опыта, когда прочла анонимный комментарий на своём оценочном листе по результатам труда: «Похоже, что она нуждается в перекладывании своей нагрузки на людей, так как не справляется сама». Я предположила, что это были слова одного из коллег, которого я однажды попросила о помощи.
Один из аналитиков стал предметов зависти, когда он объявил о том, что его отправляют в деловую командировку заграницу. А на деле это оказалось 2ух дневное пребывание в «центре базы данных», представлявший из себя подземный бункер в Нидерландах и вмещавший в себя бесконечные ряды компьютеров, что, в общем-то, могло быть и в любой точке мира. Это и было тем, что нам изначально продавали как бурную и мобильную трудовую жизнь.
В Нью-Йорке, аналитики, работавшие уже второй год, давали нам совет. « Ты получаешь отпускные, но если ты бронируешь поездку заранее, то все шансы за то, что твой босс отменит это всё в последнюю минуту. Фирма компенсирует деньги за отмену, но лучше и вовсе сразу ничего не резервировать». В Лондоне дела были не настолько плохи. Наши отпуска отменялись, но мы, по крайней мере, пытались их взять.
Я была единственной женщиной в команде из 21 человека, и это меняло всё дело: меня видели как секретаря, а не как банкира. Когда руководители сканировали взглядом офис в поисках аналитика, то я, похоже, не попадала в поле видимости их радара.
Мне было не привыкать к мужскому обществу с его доминированием. Я училась в школе в основном для мальчиков и затем работала по технической специальности. Но мне всё равно было трудно не воспринимать как личное такие комментарии в мой адрес, как « Ну и когда твоя рабочая стажировка закончится?, « Ну ты должно быть попала в университет через постель» или « Извини, Полли, мы бы тебя пригласили, но мы хотим сегодня вечером надраться как следует». Мне даже говорили, что меня взяли на работу только из-за моих ног. Так что мне надо было умудряться очень тонко балансировать в попытке доказать чего я стою, не переборщив при этом. А между тем в Сити полным полно самых хрупких эго, так что слишком смелое поведение может причинить больше вреда, нежели пользы.
Некоторые воспринимают опыт работы в Сити как закалку характера. Я же вижу его как откровенно разрушительный. Как аналитик, я никогда не ждала слов благодарности или похвалы. Признание было бы приятно, но у банкиров нет времени на это. И весьма частой практикой было присваивание чужих заслуг, а именно аналитика, себе.
Сугубо мужские вечерние вылазки были очень частыми, но я никогда не чувствовала себя уместной в них, так как они чаще всего заканчивались в местном стрип- баре. Служебные романы тоже, конечно, были делом обычным. Один из таких был между двумя коллегами, которые оба были в браке. Думаю, что у них это началось, когда они работали над сделкой, проводя по 20 часов в день вместе и работая допоздна.
Помню пример таких же отношений между старшим по должности, банкиром и 24летней женщиной. Те, кто повыше имеют огромную власть над легко уязвимыми первогодками.
Встреча со своими друзьями на Рождество окончательно подвела меня к решению уйти из компании. Они напомнили мне, что есть нечто большее в жизни. Я уже не была той самоуверенной, живой и энергичной, какой они меня знали раньше. Мне нужно было выйти из этого круга. Хотя ясно, что мне надо было доработать год – ведь я не могла выплатить свой золотой приветственный бонус обратно, да и запись о трёх месяцах работы в компании тоже выглядит плохо в вашем резюме – но я приняла решение.
Другие же сомневались. Для тех, кто оставался светила перспектива щедрого повышения зарплаты и бонусов, и, конечно, сам элемент престижа. Когда я отвечала на вопрос о том, где я работаю, то ни разу не было случая, чтобы человек не поднял бровь от удивления. Для некоторых парней это значило очень многое.
Схема работает так, что тебя всё время ждёт что-то соблазнительное, что вот-вот за углом и появится, заставляя тебя оставаться. И тот факт, что ты живёшь жизнь, которая стоит 50 тысяч фунтов в год для поддержания, может быть весомым фактором при принятии решения.
В итоге мне предоставили вариант добровольного увольнения, и я получила 10 тысяч фунтов в качестве выплаты по увольнении. Когда я вышла на работу в последний день, то у меня было ощущение, что мне вручили мою же меня, мою личность. Я была вымотана и усталая до предела, я была богаче на 50 000 фунтов, но что самое важное, я о многом прозрела. Я осознала, почему Сити платит такие большие деньги: они служат анестетиком.
Глядя в прошлое, я понимаю, что то, что я пережила, не было чем-то необычным, это типичный стиль жизни Сити. Ты можешь урвать пару часов сна, лёжа на диване в кабинете у босса, ты покупаешь зубную щётку из установленной в компании машины, ты принимаешь душ в здешнем же спортзале, покупаешь чистую рубашку из, опять же, расположенного прямо в компании магазина, и всё – ты опять за своим рабочим столом, готовый к очередному рабочему дню.
Из 32 выпускников, присоединившихся к компании вместе со мной, на сегодня осталось только трое, а все остальные ушли из того отдела.

ПСИХОЛОГИ ПРОТИВ КАПИТАЛИЗМА http://vk.com/club48902771?w=wall-48902771_1218%2Fall
http://redpsychology.wordpress.com/

Tags: антикапитализм, психология капитализма
Subscribe

  • экология - дело политическое

    как и, например, психология, и вот почему. Дело тут еще ещё и в метакоммуникации, но обо всём по порядку. Об интервью Касториадиса (вот выжимки из…

  • дебаты, война, имплозия и шизофрения

    Спектакль под названием «предвыборные дебаты) специально не смотрю, но только что захватили кусочек, за ужином)) Канал Россия 24, речь шла об…

  • $100 млрд

    Новости капитализма. Самым богатым человеком недавно недавно стал Джефф Безос, основатель и директор Amazon. Вот здесь я привел немного…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments