al_ven (al_ven) wrote,
al_ven
al_ven

Categories:

человек экономический и шизофренизация

Кристиан Лаваль «Человек экономический:

«Эта тенденция отождествлять общество и рынок, или, ина-

че говоря, человеческую жизнь и экономическое производ-

ство, уже довольно долгое время встречает разные формы со-

противления. Тем не менее сегодня не хватает работ, которые

критиковали бы эту растущую экономизацию общества, работ,

которые представляли бы нам существующие виды финансо-

вой логики, критиковали иррациональное применение либе-

ральной экономической политики и производственных моде-

лей с их разрушительным воздействием на окружающую сре-

ду, социальные отношения и культурную жизнь. В то же время

следует признать, что, несмотря на повторяющиеся кризисы,

ухудшение жизненных условий большого числа людей и пер-

спективу возможной экологической катастрофы, население

западных стран, — не говоря уже о политической и экономи-

ческой элите, прикованной к функционированию «экономи-

ческой машины», — не сумело противопоставить этой тенден-

ции какое-нибудь достаточно массовое и устойчивое

движение. Как так произошло, что западные страны (а не толь-

ко доминирующий англосаксонский блок, который слишком

часто служит легким оправданием для других) подчинились

этим новым идеалам, не противопоставив им достаточных

контрмер? Как же так вышло, что никто должным образом не

боролся с этим весьма специфическим типом интеграции?

Мне кажется, тому есть три возможные причины. Первая при-

чина, о которой мы будем говорить в настоящей книге, заклю-

чается в том, что условный характер общества, понимаемого

как производственная машина и рынок, является очевидным

фактом, который отныне полностью принадлежит западной

культуре и является непоколебимой догмой, укоренившейся в

самом сердце нашей системы представлений; вторая заключа-

ется в том, что этот вымысел не является простым продуктом

воображения, он определяет образ нашей деятельности, со-

ставляет единое целое с нормами и законами, все больше и

больше проникая в человеческую реальность, и он давно уже

превратился в регулирующий принцип нашего поведения3; на-

конец, третья причина — в том, что крепнущая вера в правиль-

ность этих ценностей лежит в основе не только наших надежд

на рост материального благосостояния, но и в основе растущих

опасений в отношении рынка труда. В общем, она отсылает нас

к системе бонусов и ограничений, надежд и страхов, заключа-

ющих индивидуума в «стальную клетку» современной экономи-

ки, как говорил Макс Вебер. Нас всех посадили в клетку, а мы

думаем, что мы все свободнее и свободнее. Помимо нашей воли

мы превращаемся в человека экономического, потому что мы

практически живем в воплощенных категориях «экономическо-

го человечества», согласно определению Жоржа Батая.

Рыночное общество сулит не только материальное благосо-

стояние, избавляющее нас от нужды, но и некоторую «индиви-

дуальную свободу» во всех сферах нашего существования, сво-

боду идеального потребителя, который может выбирать

товары, людей, место и время, лучше всего подходящие для

удовлетворения его личных удовольствий. Рыночное общество

желанно постольку, поскольку способствует освобождению от

традиций, верований, обязанностей, некоторой социальной

принадлежности, но в то же время приводит нас к новой

субъективной и отныне всеобщей зависимости от абстрактной

логики «экономических» ценностей, которой отныне подчи-

няется вся «среда обитания» человека. Возможно, главное даже

не в доминирующей идеологии, которая может и поменяться,

а в переменах субъективного порядка, вызванных такой фор-

мой общества, которая, рассматривая индивидуума через при-

зму своей экономической логики, раскалывает этого субъекта

надвое. С одной стороны, «homo oeconomicus», то есть человек

экономический, является чисто абстрактным субъектом лич-

ных преференций, тогда как, с другой, он — просто пригодный

к употреблению объект; с одной стороны, он высший хозяин

ценностей, с другой — хрупкая «единица стоимости»4 в огром-

ной социальной бухгалтерии. Эта индивидуальная свобода,

весьма специфическая свобода потребления и предпочтений,

является родной сестрой экономической зависимости.»

К. Лаваль пытается найти причины, по которым общества и индивидуумы не смогли ничего существенного противопоставить новым капиталистическим «идеалам» (моделям, наподобие человека экономического, попыткам отождествления человеческой жизни и экономики), хотя, быть может, очень сильное сопротивление всегда шло и идет полным ходом (через депрессию, неврозы, психосоматику, суициды, «немотивированную» агрессию и пр.).

Список причин хотелось бы продолжить.

Экономизация общества, жизни и человека… просто «удобна». Это удобная иллюзия и «удобная» позиция (невротика). Зачем лишний раз задаваться вопросами о смысле жизни, поиски идентичности, о построении субъективности, о том, что вообще такое мир, жизнь, социум, человек, отношения и т.д.? Все уже «объяснили». И тут важно понимать командный аспект коммуникации  - если существует иерархия, то нетрудно навязать любые интерпретации реальности; можно сколько угодно спорить о словах и понятиях, но… «вопрос в том, кто здесь из нас хозяин, — сказал Шалтай — Болтай, — вот в чем вопрос» («Прагматика человеческих коммуникаций», Вацлавик с соавторами). А если подчиняешься дискурсу Другого, то легко можно начать в нечто вроде игры (по Эрику Берну) «Если бы не ты…». Если же кто-то (левые, например) спросят – «а почему бы тогда нам не изменить жизнь», чтобы потом не было ощущения бессмысленности, то всегда легко поиграть в другую игру – «Да, но…». Конечно, одним транзактным анализом все не объяснишь, тут не обойтись без теории шизофреногенной коммуникации и даблбайнда (Бейтсон), а также без современных исследований процесса капиталистической субъективации и т.д.

Далее. Проблема не просто в навязывании капиталистической субъективации, в подчинении ВСЕГО экономической логике. Социальное пространство всегда, вероятно (когда больше, когда – меньше), пронизано противоречивыми и парадоксальными предписаниями, которые имеют шизофренизирующий эффект, описанный Бейтсоном и его последователями. Даблбайнд, кроме всего прочего, — «эффективное» средство для воспроизводства отношений зависимости, власти и иерархии, на почве которых он и появляется (без этого фундамента никакой даблбайнд просто не возможен). Если говорить о капитализме, то в его условиях к наиболее очевидным противоречивым предписаниям (и парадоксальным – между ними есть разница, но не будем в это углубляться) можно отнести установку на деньги, на норму прибыли, успех и т.п., с одной стороны, а с другой – предписание следовать гуманистическим принципам; или – соблюдать законы, но обязательно стремиться к успеху в условиях, когда законным способом ты его не достигнешь, а если не стремиться – это тоже плохо. Предписания «будь активным, инициативным, свободным» — всегда парадоксальны. Иными словами, создается ситуация, когда каким бы моделям поведения и предписаниям не пытался соответствовать человек, всегда можно сказать – и так плохо, и эдак – не лучше. И богатым быть плохо, и бедным – плохо, и середняком – плохо. И без денег не выживешь, и стремление к деньгам и обладание ими превращает жизнь и отношения черте во что. Всегда можно поменять фигуру и фон. Парадигма «еврейской матери». И выйти из этой ситуации нельзя, и на метакоммуникацию (на обсуждение «правил игры») наложен запрет, и на изменении правил – тоже.

Все очень напоминает эксперименты Павлова с собаками, когда жизнь последних ставили в зависимость от способности различать круг и эллипс, а затем делали различение двух фигур невозможным. Собака быстро учится смыслу круга и эллипса, и ее мир разбивается вдребезги, когда экспериментатор внезапно разрушает этот смысл.

Такая, мягко говоря, неоднозначная ситуация приводит к тому, что крайне затрудняется способность человека правильно идентифицировать адресованные ему послания. Он перестает понимать не только то, что он него хотят, но и смысл самой коммуникации. Манипуляция ли это, эксплуатация, репрессия, контроль, или «нормальные человеческие отношения». Что такое само общество – заботливая материнская инстанция, стремящаяся создать лучшие условия для всех индивидов, или оно ближе к деструктивной шизофреногенной матери? А что такое язык? Что такое социализация, культура? И т.д. и т.п. А что такое Власть? Экономика, рынок, деньги – это все освобождает человека, или это лишь новые формы рабства и зависимости? Возможно, что и попытки натурализовать социальные конструкты, а также все эти уловки с деисторизацией социальных и исторических явлений, проходят во многом результате тотальной шизофренизации масс. («В ситуации навязанного рынка приходится участвовать в игре. «Публикуйся или умри» («Publish or perish») — этот лозунг научных работников представляет собой всего лишь перевод на язык своего сектора лозунга «Продай или умри», точнее «Продай себя или умри» на рынке труда. Другими словами, вся логика нынешней ситуации — в происходящей натурализации того, что сконструировано политически: современный субъект считает естественным для себя функционировать в режиме конкуренции.» Лаваль, Дардо.)

А этот миф о личном интересе, на котором фокусирует свое внимание Лаваль, что это такое? Понятно, что идея о личном интересе много что ев бессознательном, но не теряю ли я свой голос, когда начинаю говорить о личном интересе? «Знаете ли вы, что нужно делать, чтобы помешать кому бы то ни было говорить от своего имени? Заставить его сказать «я».» (Делез «Четыре тезиса о психоанализе»).

В таких условиях и происходило (и происходит) насаждение мифа о человеке экономическом. Но все, конечно, еще сложнее. Шизофреногенная игра, шизофренические коммуникационные паттерны – вот что происходит в социуме. Поэтому и неудивительны нередкие противоречивые и парадоксальные реакции, являющиеся, по сути, просто продолжением соответствующего контекста. Индивиды пытаются совместить в себе несовместимое. Но так было и раньше, когда в одних ситуациях удобно было быть «истинно верующими», а в других — «грешниками». Способов рационализации или избавления от когнитивного диссонанса всегда было предостаточно.

Но из этого можно сделать вывод, что тожество неолиберализма и мифа о человеке экономическом – не более чем видимость, которая держится во многом на шизофреническом расщеплении. Симулякр. И все довольно быстро может измениться.

Было у человека экономического, как и у тенденции к экономизации ВСЕГО, начало, будет у этого и конец.

Если само социальное превращается в стратегическую форму стоимости, жестко установленную капиталом (Бодрийяр), то это создает все условия для саморазрушения.

О книге

КРИСТИАН ЛАВАЛЬ. ЧЕЛОВЕК ЭКОНОМИЧЕСКИЙ. Эссе о происхождении неолиберализма.

Пять фрагментов из книги о том, как возникала антропологическая концепция, лежащая в основе современного представления о человеке
http://os.colta.ru/literature/projects/119/details/18..

Рецензия: «…Лаваль пытается уклониться от диктата экономических моделей объяснения, от логики цифр и логики самой логики, чтобы показать, что за цифрами стоит определенный тип культуры мышления, во многих случаях нисходящий до ново-временного механицизма. Мне показалось, этот мотив можно было бы развить более глубоко, особенно взяв в помощь соответствующие работы Латура.»
http://lperry.livejournal.com/26774.html

Скачать книгу «Человек экономический» http://yadi.sk/d/33flVA4ODKucr

Tags: Лаваль, антикапитализм, даблбайнд, человек экономический
Subscribe

  • О времени (Карло Ровелли «Срок времени»)

    «Срок времени» - вторая книга итальянского физика Карло Ровелли. Первая - «Нереальная реальность. Путешествие по квантовой петле», о ней я писал…

  • Наркокапитализм

    Лоран де Суттер. Наркокапитализм. Жизнь в эпоху анестезии. М.: РИПОЛ классик, 2021. Книга - прямо подарок для левых! (да и не только для левых,…

  • Захват внимания Машиной влияния

    Виктор Мазин. Машина влияния. Наконец-то появилась эта книга. Буду читать "вне очереди". И не могу в очередной раз не сказать, что не может…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments