al_ven (al_ven) wrote,
al_ven
al_ven

Categories:

О книге "Новый дух капитализма"

Отечественные марксисты А. Бузгалин и А. Колганов о книге Л. Болтански и Э. Кьяпелло "Новый дух капитализма".

"в ней сразу же привлекает четкая постановка ряда проблем: нынешнее общество – это именно капитализм (с. IX); капитализм развивается и в своем развитии проходит ряд этапов (с. X-XIII); на всех этапах принципиально важной является «критика» (очень значимый термин у авторов книги) этой системы (с. XII-XVI), эта критика является важным источником изменений капиталистической системы и имеет два подвида: социальная и художественная (artistic). Привлекает и постановка своего рода сверхзадачи: внести безопасность и справедливость в мир, где господствуют такие реперные точки, как гибкость, подвижность и сетевые модели организации (с. XV).
При этом авторы сразу же позиционируют себя как сторонники не-революционных, реформистских изменений. Впрочем, в этих постановках для нас нет ничего особенно нового и интересного, за исключением разве что специфического языка и отсылок к другим западным источникам.
Интереснее акцент на роли того, что авторы называют «духом» капитализма. Сами авторы сетуют: дескать, западные марксисты обвиняют их в том, что в книге слишком большая роль приписывается идеям как источнику развития и изменения реальности. Мне, однако, так не кажется. Скорее всего, дело в том, что авторы книги уж слишком примитивно трактуют марксизм, сводя его к дихотомии базиса и надстройки. Того же, что марксизм ХХ века, в том числе и советский (на мой взгляд – прежде всего советский) активно развивал идеи особого места духовного производства, его противоречивой связи с культурой, их роли в развитии общества и его противоречий, они либо не знают, либо не хотят замечать. Между тем в работах советских ученых[327] почти полвека назад было показано, что духовное производство является важной составной частью общественного производства. Что в рамках «предыстории» (и, в частности, капитализма) в нем присутствуют мощные социальные противоречия, господствуют отношения отчуждения и превращенные формы, в том числе, превращенные формы общественного сознания; что наряду с этим развертывается такой феномен, как культура – мир творческой деятельности, ее результатов и ее субъектов и их отношений (сотворчества); что как таковая культура противостоит отношениям отчуждения в духовной сфере и есть, «в своем интенсивном развитии» (использую связку Гегеля) дорога в «царство свободы».
Впрочем, независимо от этого знания или незнания работ предшественников важно обратить внимание на то, что Л.Болтански и Е.Чиапелло справедливо указывают на роль не только социальной, но и художественной критики капитализма как критики этой системы из мира культуры. Они правы, что мощь такой критики в конце 60-х годов была важнейшим слагаемым кризиса капиталистической системы и его изменений. Они вдвойне правы, когда указывают на слабость такой критики («молчание критики») в 90-е годы прошлого века, что стало важным фактором укрепления в целом антисоциальной, антигуманной траектории в капиталистическом развитии. Они, наконец, правы и в том, что нынешний глобальный, подвижный, сетевой мир капитализма требует нового типа и социальной, и художественной (далее я буду пользоваться термином «культурной» – он будет точнее по смыслу, хотя и дальше от буквального перевода) критики. Эта культурная критика подвергает сомнению все формы нынешней социальной организации, будь то семья, религия, политические формы, особенно «старые» компартии (с. 293).
В своей основе эта критика правомерна: большая часть этих форм принадлежит миру отчуждения и потому требует снятия (во всяком случае, если мы – и это уже мои размышления – исходим из критериев культуры как пролога царства свободы). В то же время и субъекты этой критики, и авторы книги, на мой взгляд, часто нарушают меру, не проводя различия между отчужденными и иными формами социальной организации, не акцентируя (при всем своем реформизме) необходимости не-одномоментного отказа от отчужденных форм, снятия их, а не «зряшного» (Ленин) отрицания.
Что касается социальной критики, то ее авторы книги связывают с процессами «деконструкции классов» и «капиталистического смещения» (displacement). Под этим понимаются, правда, давно известные процессы индивидуализации производственных процессов, роста сферы услуг, нестабильности и гибкости занятости и т.п. (с. 302). Особо акцентируется – и справедливо – проблема формирования слоя «исключенных» – лиц, которые не встроены в систему, и особенно в постиндустриальные сферы западных стран. Здесь Л.Болтански и Е.Чиапелло не скупятся на многочисленные примеры. Попутно вообще замечу: в книге много полезного фактического материала и первичных обобщений по проблеме трудовых отношений во Франции. Авторы отмечают многие (впрочем, уже известные – особенно из книги Рифкина «Конец работы» и др.) процессы частичной и гибкой занятости, распадения и ослабления роли профсоюзов, сегментации класса наемных работников и т.п. процессы, богато иллюстрируя их примерами из французского опыта конца прошлого века. Существенно, что эта часть проникнута большим сочувствием к интересам трудящихся (с. 221-296).
Однако наиболее интересное начинается там, где авторы ставят важную теоретическую проблему эксплуатации в сетевом мире (с. 360). В книге она получает своеобразное и, на мой взгляд, несколько поверхностное решение: это эксплуатация теми, кто мобилен, тех, кто не мобилен. Первые живут в сетях, они подвижны, гибки, вообще адекватны вызовам нового мира. Они выбирают «хорошо размещенные цели» и потому выигрывают в современном динамичном мире. Вторые живут в «местах», традиционны, не гибки, не адекватны вызовам новых технологий и институтов и не приспособлены к ним. Эта эксплуатация, как и вообще эксплуатация в условиях капитализма, невидима, закамуфлирована, но она реальна – это коннекционистская эксплуатация (от слова connection – связь), характерная для коннекционистстского общества (с. 365 – 380).
Замечу в этой связи, что наряду с многочисленными словесно-контекстуальными играми, вообще типичными для постмодернизма, особенно французского, здесь присутствует и некоторая важная проблема. В общем виде на языке марксизма я бы ее сформулировал как проблему социального неравенства между представителями более высокого и более низкого технологических укладов. Причем в данном случае можно говорить и о классе работников, и о господствующем классе, включенных в миры разных технологических укладов. Я не уверен, что правомерно говорить именно об эксплуатации представителей более низкого технологического уклада со стороны представителей более высокого технологического уклада, но я уверен, что система отношений между представителями различных технологических укладов (и обусловленных этим существенно различающихся культурно-институциональных, иногда и социально-классовых, экономических миров) – это особый пласт социальных отношений и особый предмет социальной науки. Соответственно, это и интереснейший методологический и теоретический вопрос. Он интересен и в плане изучения трансформационных процессов в рамках одного сообщества (страны), и как гео-экономическая (геополитическая) проблема соотнесения разных по уровню развития социальных миров, сосуществующих и взаимодействующих в одном историческом времени.
Нельзя сказать, что эти отношения – абсолютно новое поле науки. По поводу отношений между аграрными и индустриальными обществами (или социальными подпространствами одной страны), равно как и о взаимодействии развитых и развивающихся стран, написаны горы исследований. Речь идет о другом – о возможности представить весь этот разрозненный набор особых видов социальных взаимодействий как  новый класс (множество, систему) социальных процессов. В этом случае мы, соответственно, можем и должны найти то новое системное качество, которое отличает этот класс от суммы качеств видов. Это новое системное качество (а не просто сложение или даже систематизация исследований по проблемам взаимодействия аграрных и индустриальных, индустриальных и переходных к постиндустриальному и т.п. обществ) и станет новым предметом социальных исследований.
Вернемся к книге Л.Болтански и Е.Чиапелло. Как я уже заметил, она нам интересна, во-первых, тем, что здесь подчеркивается важность исследования «духа» капитализма и эволюции этого духа. При этом авторы жестко критичны по отношению к этому «духу»: последний, по их мнению, не только (1) вызывает иллюзорное бытие действительных объектов, персон и даже эмоций, но и распространяет атмосферу (2) угнетения как антитезы свободе, самостоятельности и творчеству человека (эта тема активно развивается в книге, где показано подавление личности рынком, труда – капиталом, работника – боссом и т.п.); (3) нищеты и беспрецедентного неравенства; (4) эгоизма и доминирования частного интереса, разрушающего общественные ценности (с.37). Согласитесь: ныне мало кто из ученых способен столь откровенно и четко охарактеризовать социально-духовную и этико-эстетическую атмосферу («дух») капитализма.
Во-вторых, книга интересна идеей культурной критики капитализма. Авторы подчеркивают, что ныне идет возрождение этого типа критики капитализма и что эта критика должна быть направлена на ограничение и сокращение мира рынка («сферы жизни товаров»). Что ж, идея активного социо-культурного наступления на столь развившийся ныне рыночный фундаментализм – это очень и очень важная теза, на которую мало внимания обращают «традиционные» левые. Между тем тотальная гегемония сетевого рынка нового века – это враг нового общества не менее значимый, нежели капиталистическая эксплуатация, и здесь культурная критика капитализма (активное творение новых, неотчужденных форм жизни при помощи культуры, в культуре, через культуру – в скобках формулировки автора рецензии) не должна недооцениваться.
В-третьих, книга интересна тем, что здесь предлагается относительно новая гипотеза особого, характерного для сетевого общества, типа социальных противоречий и форм эксплуатации."
Tags: антикапитализм, марксизм, новый дух капитализма, постмарксизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments