al_ven (al_ven) wrote,
al_ven
al_ven

Categories:

1917 - 2017

Много чего можно было бы сказать по поводу 7 ноября, а тем более к столетию Великой Октябрьской социалистической революции. К сожалению, пока марксистский коммунистический проект оказывается для человечества слишком сложным, в том смысле, что он требует творческого развития во всех сферах. Но… по прежнему «мёртвый хватает живого», а все противоречия — социальные, экономические, психологические, экзистенциальные приводят не к прорыву на новый уровень, а лишь способствуют застреванию в проблемах и конфликтах, но это ПОКА…
И то, что прогноз Маркса о смене капитализм социализмом пока не реализовался, это уж как раз из разряда «если факты не соответствуют теории, тем хуже для фактов», именно так. Ибо в марксизме речь идёт не какой-то неизменном, фиксированном порядке, а о постоянно меняющейся социальной реальности, которая соткана в том числе из противоречий и конфликтов, которые-то и делают изменения возможными.
Возьмём простой пример. Человек начинает пить или садится на наркотики? В теории он вполне может отказаться от пути саморазрушения и измениться, изменить свою жизнь, у него есть для всё и он может увидеть много других путей, но если этого не произойдёт, если теория «не сработает», то кому будет хуже? Теория-то останется и её возьмёт но вооружение кто-то другой, кому она поможет.
Или вот ещё. В теории мы все является разумными существами (homo, так сказать, sapiens))), а значит мы можем познавать окружающий нас мир и самих себя, распознавать ошибки, заблуждения и откровенные иллюзии в самых разных сферах жизни. Однако… часто ли это происходит? И кому становится хуже от жизни в тумане иллюзий и заблуждений?

Вот так же и с отказом от марксизма, от левого пути. Временным, хочется надеется. Возможно в этом есть своя логика — нужно чтобы, с одной стороны, капитализм превратился в ещё более уродливую, абсурдную и античеловеческую систему, в каких-то более изощрённых формах (а не в открытых, как прежде), а с другой стороны, чтобы достаточно большая часть человечества, благодаря происходящим технологических переменам (большая доступность информации, возможности для горизонтальных связей и пр.) и социальным сдвигам, научилась бы лучше разбираться как в социуме, так и в себе.
Во время первой попытки создать социалистический строй, всё-таки мертвый слишком цепко держал живого, а последнему не хватило где-то знаний, где-то гибкости мышления, где-то мужества… и т. д. Да и сама мир-система была капиталистической… в общем сложная эта тема, но не в этот раз).
И, увы, слишком многое из того, как жили люди всё время прежде, проникло в новое общество и воспроизводилось в нём. И потом и разрослось.
Мне проще привести пример с садомазохистским (авторитарным) характером по Э. Фромму. Особенность этого типа характера заключается в том, что его «носителю» всегда нужен, с одной стороны, Господин (власть, объекты преклонения и пр.) и подчинение ему, а с другой стороны, ему нужны те, кого он будет считать ниже себя, кого можно подчинить себе. Такой тип характера порождается определённой социальной организацией и, в то же время, сам начинает требовать существования соответствующей системы социальных отношений — Фромм это всё очень подробно описывал (он, на мой взгляд, был одновременно и неомарксистом, и системным мыслителем).
Так, капиталистический строй формирует психологию, в которой преклонение перед Мистерами Миллиардами (а скоро уже Триллиардами), перед Всемогущим Собственником))), будет сочетаться с пренебрежительным и отношением к бедным, безработным, к мигрантам и просто ко всем тем, кто обладает «меньшим статусом». Всё это, естественно, может приобретать самые разные формы, включая семейное насилие.
Другие черты прежнего мира — стремление к власти в межличностных отношениях, стремление к конкуренции во всём, сложности в научении отношениям равенства и взаимного уважения, недостаток солидарности, так называемое мещанство и пр., всё сохранялось в СССР до известного периода в некритических долях и пропорция, но потом разрослось как раковые опухоли.
Кто знает, если бы было тогда больше знаний из области психологии и психотерапии, если бы научились тогда видеть здравое и полезное в том, на что наклеивали ярлыки, то есть в уже появившихся теориях и подходах, может всё пошло и по другому, но сейчас уже нет смысла увлекаться этими «если бы...».
Но, как бы то ни было, возможности для изменений есть всегда.

Вот наш марксист Мих. Лифшиц писал («Нравственное значение октябрьской революции»):

«Трагедия прежних революций состояла в том, что они поднимали волну общественной солидарности лишь до известной черты. Дальше начинался уже неминуемый в прежних незрелых исторических условиях, более или менее резко обозначенный отношениями классов разрыв между революционной властью и неудовлетворенной массовой энергией. По мере того как эта власть незаметно заражалась казенщиной старых государственных учреждений, единство общественной воли падало, переходило в равнодушие большинства и вражду к непрошенным благодетелям.
Оргии белого террора и поток ретроградных настроений, уход в личную жизнь, возвращение к богу - вот обычный исход таких обратных движении. Религия праздновала победу. Но торжество ее с внутренней точки зрения - вовсе не торжество. Ведь истинная нравственность состоит не в том, чтобы провожать людей на их историческую Голгофу словами милости и утешения. Она состоит в том, чтобы создавать условия подлинного единства людей, неспособного обернуться дьявольским раздором и взаимным утеснением.»

А здесь Жижек, помимо всего прочего, демонстрирует очень большую гибкость мышления, просто хочется поаплодировать или пожать ему руку.
Славой Жижек. "13 опытов о Ленине"
"...повторить Ленина - это не значит вернуть­ся к Ленину. Повторить Ленина - значит признать, что «Ленин мертв», что его частное решение потерпело про­вал, даже чудовищный провал, но именно эту утопичес­кую искру в нем стоит сберечь.8 Повторить Ленина —значит видеть разницу между тем, что Ленин делал на самом деле, и полем возможностей, которое было им открыто, противоречие между тем, что он делал на са­мом деле, и измерением того, что «в Ленине превосхо­дило самого Ленина». Повторить Ленина - значит по­вторить не то, что Ленин делал, а то, что он не сумел сделать, его упущенные возможности. Сегодня Ленин кажется фигурой из другого времени: не то чтобы его идеи централизованной Партии и т.д. представляли «то­талитарную угрозу», скорее кажется, что они принадле­жат другой эпохе, к которой мы не имеем больше ника­кого отношения. Однако вместо истолкования этого факта в качестве доказательства того, что Ленин уста­рел, возможно, нужно рискнуть выдвинуть противопо­ложную гипотезу: что, если эта недоступность Ленина свидетельствует о том, что что-то не так с нашей эпо­хой? Что, если тот факт, что мы воспринимаем Ленина как неуместного, «не синхронного» нашей постмодер­нистской эпохе, передает куда более тревожное посла­ние о том, что само наше время «не синхронно», что историческое измерение исчезло из него?".
Tags: Жижек, Фромм, антикапитализм, марксизм, оптимизм, революции, системный подход
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments