al_ven (al_ven) wrote,
al_ven
al_ven

Categories:

Игра на понижение. Разрушение научной картины мира как ментальная агрессия

Глава из книги отечественных психологов "Агрессия в обыденной жизни"/ С. Ениколопов, Ю. Кузнецова, Н. Чудова.

Авторы рассматривают и сравнивают три типа картин мира - научную, житейскую (обыденную) и мифо­логическую. Особое внимание уделяется негативным последствиям разрушения научной картины мира и различным механизмам "опрощения".
На наш взгляд можно было бы побольше написать о роли активного навязывания религиозной картины мира (проще говоря, активной религиозной пропагангды) в разрушении научной картины мира, а также о роли в том же процессе мелкобуржуазной картины мира, когда весь мир начинает рассматриваться через призму личной выгоды и подсчета возможной прибыли, а также бухгалтерской субъективности (речь идет о специфической психологии человека экономического) - влияние последней картины мира скорее всего гораздо более тотально и опасно, чем религиозная КМ. Но вернемся к книге.
В главе есть также подразделы: Научная картина мира и СМИ, Научная картина мира и некачественная научная литература.

"Прагматическая ценность научного подхода к реальности заклю­чается в том, что «научная рациональность оптимизирует человечес­кую деятельность, благодаря научной рациональности возможно на­учное прогнозирование, научная рациональность является средством создания моделей целесообразного изменения» [134]"

" В отличие от научного обыденное сознание - это особый модус сознания, обращенного к повседневным практическим заботам [160], соответственно и закономерности присущего ему способа мышле­ния - «мышления повседневности» - это закономерности эмпири­ческого бытия человека [173].

А.А. Максимов [173] указывает основные особенности житейско­го мышления, в основе которого лежат «непосредственный, чувствен­ный опыт индивида, с одной стороны, а с другой стороны - традиции и коллективная память социальной группы»: возведение в ранг все­общего индивидуального опыта; возведение индуктивных рассуж­дений в ранг дедуктивных; выводы по аналогии; практицизм («...это мышление не желает подняться выше непосредственного интереса или эмпирического опыта. Практицизм означает отказ от абстрак­ции в пользу предметного образа с различной степенью обобщеннос­ти»); ассоциативность («...т. к. эмпирическое мышление опирается на предметный образ, то за пределами своего непосредственного опыта оно склонно вязнуть в болоте ассоциаций. За пределами эмпиричес­кого опыта у мышления нет оснований для обоснования, оно начи­нает опираться на чувства, эмоции или традиции»); склонность к аналогиям (переносу алгоритмов, сформированных на одном опыте, на другой). «За пределами непосредственного опыта эмпирическое мышление не способно к серьезному анализу информации», - подво­дит итог автор.

Он отмечает также, что на восприятие мышлением повседневнос­ти логических структур влияет не только логическая форма рассуж­дения, но и лингвистическая: «...эмпирическое мышление, сталкива­ясь со сложным текстом, при выделении предметного содержания не способно придать предмету мысли определенность. Чаще всего оно пребывает в формах смутных представлений и даже может затруд­няться выразить их в языке. Мышление... сталкивается с трудностью при использовании в дискурсе отрицательных высказываний, глав­ным образом тогда, когда предметное поле рассуждения выходит за пределы его непосредственного опыта... мышление повседневности часто не способно за грамматической формой видеть логическое со­держание, логическую структуру. Такая способность должна выраба­тываться специально». И это - задача, стоящая перед системой обра­зования. Однако само по себе образование, оказывается, не решает проблемы перехода от житейского мышления к более совершенным формам: «Современный человек, в отличие от крестьянина, жившего 100 лет назад, прошел обучение в школе, вузе, нередко и в аспиранту­ре, т. е. способен оперировать абстракциями. Но на уровне мышления повседневности рациональность такого мышления вульгаризиру­ется, с одной стороны, до абсолютизации неких теоретических при­нципов, а с другой стороны - до придания теоретическим понятиям самостоятельной сущности. Как итог, можно сказать, что в современ­ном повседневном мышлении рациональная мыслительная деятель­ность часто может деградировать до мышления логицистского. Это означает, что оно может работать по алгоритмам, часто даже очень сложным алгоритмам, но при этом исчезает понимание сути процес­са. Логицистское мышление способно схватить схему, действовать по достаточно абстрактному алгоритму, но не способно уловить содер­жание схемы».
...
Согласно описанию Е.В. Улыбиной, границы между научной, жи­тейской и мифологической КМ не являются непроницаемыми: содер­жание обыденного сознания, имеющее во многом нерациональный ха­рактер, активно включает в себя и элементы научного знания. Однако при этом основания формирующихся в области житейского сознания суждений не становятся предметом рефлексии, для них вполне до­статочным является обоснование типа «Это так, потому что так оно и есть» [284; 92,109]. Характерная для обыденного сознания нечувстви­тельность к противоречиям не позволяет рефлексировать расхождение между разными фрагментами собственного опыта, а также между со­держанием фрагментов, сформированных на разных основаниях - жи­тейском опыте и научном знании. Когда присвоение научных знаний не сопровождается выстраиванием их в особую систему, а происходит путем погружения в житейскую или мифологическую картину мира, последние остаются неизменными, а вот знания трансформируются, приобретая не свойственные их культурным формам фрагментар­ность, ситуативность и приуроченность к событиям житейской прак­тики человека. Как пишет Е.В. Улыбина, «факты, для понимания кото­рых требуется специальная подготовка, преобразуются и объясняются по-простому, что неизбежно искажает их» [284; 116].

Вообще исследования взаимодействия научной и житейской ин­дивидуальных картин мира показывают, что такое «стаскивание» научных знаний на уровень обыденного сознания приводит к их не­способности выполнять функцию эффективных культурных средств в той сфере деятельности, которые они были призваны обслуживать.

Так, В.П. Зинченко и М.К. Мамардашвили обнаружили в психо­логической науке существование наивных спонтанных «теорий» пси­хики, научных мифологий, порожденных тягой обыденного созна­ния к тому, чтобы исследовать понятные ему предметы с помощью понятных для него методов. Например: «...обыденному сознанию легче приписать нейрональным механизмам мозга свойства пред­метности, искать в них информационно-содержательные отношения и объявить предметом психологии мозг... чем признать реальность субъективного, психического и тем более признать за ним пространс­твенно-временные характеристики»; и в другом месте: «...из языка реальной жизни, из его недифференцированной массы совершенно явно тянутся и переходят в язык исследования посылки и допущения относительно его объектов, различные предметные смыслы и опера­ции, истоки происхождения и механизм которых вообще неведомы и которые предстают непосредственно как действительность». Ср.: «демон меня искушает», «тотем пожелал», с одной стороны, и «мозг мыслит», «в моей голове родилась мысль» - с другой [93]. Когда пси­холог - исследователь или теоретик, работающий в деятельностной парадигме, - опирается на обыденное понимание «предмета» как «вещи», возникает основа для «вульгаризмов вроде высказывания о том, что предметная деятельность - это не что иное, как манипулиро­вание с предметами, и только» [14].

Наивный уровень представлений о природе психодиагностичес­ких категорий становится, по оценке М.А. Холодной, препятствием для развития целых предметных областей: «Поразительно! В третьем тысячелетии, когда в философии, математике, физике, биологии ра­дикально изменились представления о причинах поведения сложных систем в направлении отказа от детерминистских установок, в совре­менной психологии продолжает доминировать до умиления наивное представление о прямой детерминации со стороны IQ всех аспектов не только интеллектуальной, но и социальной, и бытовой жизни че­ловека. И это было бы смешно, если бы не было так грустно!» [304] Если же психолог с опорой на научные знания, «опрощенные» до обыденного уровня, занимается профессиональной практикой (на­пример, психологическим консультированием), то происходит под­мена самого предмета профессиональной деятельности и, соответс­твенно, избираются методы работы, неадекватные исходному смыс­лу профессии: «профессионально-обыденные» представления «по своему содержанию не имеют отношения к психологии, а отражают педагогическую парадигму взаимодействия с клиентом, вернее, воз­действия на него» [172]"

"проведенный нами анализ показал, что созда­ваемые в текстах неспециализированных СМИ образы ученых, а также описания предмета и результатов их деятельности объектив­но выступают фактором дискредитации научной картины мира и обесценивания принципов, определяющих ее функционирование. Состояние читателя, не обремененного специальными знаниями, фиксирующего свое внимание на содержании, а не на средствах выражения, при восприятии подобных публикаций можно назвать своеобразной ментальной интоксикацией. В его представления о типичных носителях научной КМ, а также в его собственные зна­ния внедряются компоненты «антинаучной ментальности», разъ­едающие принципы познавательного отношения к реальности. На наш взгляд, по своему объекту и последствиям этот вид информа­ционной деятельности может быть отнесен к категории менталь­ной агрессии.
Обобщая, можно сказать, что в условиях агрессивного воздейс­твия неспециализированных электронных СМИ на сферу научных знаний происходит разрушение тех ментальных структур, которые обеспечивают функционирование здравого смысла, способности к сопоставлению, сравнению и обобщению фактов, к установлению причинно-следственных связей, к выводу и учету условий, в кото­рых дана мыслительная задача. В то же время усиливаются позиции житейского мышления как якобы способного обеспечить своим но­сителям легкое овладение любой попавшей в поле зрения инфор­мацией»"
https://vk.com/redpsychology?w=wall-111877082_1589

Глава почти полностью https://vk.com/@redpsychology-igra-na-ponizhenie-razrushenie-nauchnoi-kartiny-mira-kak-men

Ну или щдесь https://www.narcom.ru/publ/info/1123
Глава 6.1 "6.1. Реклама как типичный манипулятивный текст"
https://vk.com/redpsychology?w=wall-111877082_537

Книга в сети есть. И на флибусте, и в ВК.
Tags: антикапитализм, психология
Subscribe

  • О времени (Карло Ровелли «Срок времени»)

    «Срок времени» - вторая книга итальянского физика Карло Ровелли. Первая - «Нереальная реальность. Путешествие по квантовой петле», о ней я писал…

  • Наркокапитализм

    Лоран де Суттер. Наркокапитализм. Жизнь в эпоху анестезии. М.: РИПОЛ классик, 2021. Книга - прямо подарок для левых! (да и не только для левых,…

  • Захват внимания Машиной влияния

    Виктор Мазин. Машина влияния. Наконец-то появилась эта книга. Буду читать "вне очереди". И не могу в очередной раз не сказать, что не может…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments